11:16 

По мотивам Алефа-Бета

Инь Ян
Это ниже моего достоинства, выше моего понимания, и вне моей компетенции.
Проза - Алеф-Бет.
Рифма и ее подобие - мои.

Мне думается, что в давние времена ночь и день не могли сменяться сами – уж очень были ленивы, огромны и тяжелы. Их носили в лапках птицы – принесут, посадят повыше, унесут. У птиц, которые носили ночь, лапки были чёрными. У птиц, носивших день, лапки были светлыми.
Однажды птицы несли чёрную ночь, несли-несли – уронили. Ночь упала и разбилась на мелкие кусочки. А день узнал об этом и упал сам, потому что не хотел быть в мире всегда. Теперь есть день и ночь, как раз миру по росту – из перемешавшихся осколков бывших громадин. Маленькие день и ночь ходят, держа друг друга за руку, чтобы не упасть, и птицам больше не доверяют себя носить. Звёзды ночью – это дырочки от когтей птиц.

Давным-давно те были времена.
Шутя, гуляли Боги по земле.
Царили в мире День и Ночь,
Но не могли сменяться сами по себе.
Ленивы были, велики и тяжелы,
Неповоротливы и быстро уставали.
По мановению божественной руки
На небеса их птицы поднимали.
Поднимут, принесут, посадят в облаках,
Расправят клювами им складки одеяний
И улетают тут же отдыхать,
И ждать от Бога новых указаний.
И начинала сразу хныкать Ночь,
Считая дырочки от коготков на платье,
Сквозь них глазел, играясь, День….
На землю проливалось звезд сиянье.
Так шли столетия, но как-то раз
Беду малютки-птицы сотворили:
Несли они Толстушку-Ночь к ее посту,
Несли-несли-несли – и уронили.
Та хрупкой оказалась, как стекло
И разлетелась на мильон осколков.
А День в отчаянье метнулся вслед за ней,
Он не хотел один остаться так надолго.
Разбились оба, но не сгинули они -
Восстали из смешавшихся частиц.
Намного меньше стали День и Ночь,
И не нужна им больше помощь птиц.
Проворны стали и подвижны малыши.
На небеса легки для них дороги.
Года идут. А в облачной тиши
Лукаво переглядываются Боги.


Кефир бродит в бутылке из угла в угол (если бутылка прямоугольная) или по кругу (если бутылка круглая). Вообще-то кефир не любит замкнутые пространства, его можно понять – он рос на кисельных берегах у молочных рек, где пространство никто и никогда не замыкает на замок.
Кефир бродит в бутылке и всё больше киснет от тоски. Тоскливый кефир никто не пьёт. Когда тоска становится уж совсем зелёной, её вместе с кефиром выплескивают в старый помятый фикус… и идут в магазин за новым кефиром.

Бродит кефир в бутылке,
Бродит давно по кругу.
Бедный кефир тоскует,
Чуть ли не слезы льет.
Случилось больше горе -
Вчера по него забыли,
Кефир тоскливый, известно
Никто никогда не пьет.
Увы, он теперь обреченный.
Жестоким бывает мир.
Выльют его, а к обеду
Купят новый кефир.
(с) Инь Ян.


В книге Иккинга с точки зрения драконов люди названы «наземники» и «безнебесники». Две большущие разницы, не находишь? Быть на земле и быть без неба….

С точки зрения магических драконов
Человеков стоит пожалеть.
Быть к земле привязанным с рождения,
Не иметь возможности взлететь.
Это две большие, впрочем, разницы.
Что же хуже – не легко решить.
Выбрать мог - скажи, ты что бы выбрал:
На земле быть иль без неба быть?
(с) Инь Ян.

   

Стихобезумие

главная